Неточные совпадения
Ошибочно думать, что человечество живет в одном и том же
объективном, данном извне
мире.
Но во всяком случае сфера мистики означает сферу предельную, выходящую за границы
объективного, объективированного
мира.
Для духовной общности людей высокой ступени раскрывается истина, которая есть трансцендирование
объективного, вернее объективированного
мира.
Итак, вера имеет две стороны: субъективное устремление, искание Бога, религиозная жажда, вопрос человека, и
объективное откровение, ощущение Божественного
мира, ответ Бога.
Я нашел в библиотеке отца «Критику чистого разума» Канта и «Философию духа» Гегеля (третья часть «Энциклопедии»), Все это способствовало образованию во мне своего субъективного
мира, который я противополагал
миру объективному.
Иногда мне казалось, что я никогда не вступлю в «
объективный»
мир.
Этот «
объективный»
мир, эта «
объективная» жизнь и есть погребение в конечном.
Во мне раскрывался
мир более прекрасный, чем этот «
объективный»
мир, в котором преобладает уродство.
Я в глубине души, в более глубоком слое, чем умственные теории, поверил в первичную реальность духа и лишь во вторичную, отраженную, символически-знаковую реальность внешнего, так называемого «
объективного»
мира, природного и исторического.
«
Объективная» наука не только нужна человеку, но и отражает логос в падшем
мире.
Мир объективный или, вернее, объективированный, делается все менее и менее таинственным, не таинственны даже бесконечные звездные
миры.
Я не верю в твердость и прочность так называемого «
объективного»
мира,
мира природы и истории.
Правда, тогда уже не у одного меня складывалась оценка Толстого (после"Войны и
мира") как великого
объективного изобразителя жизни. Хотя он-то и был всегда «эгоцентрист», но мы еще этого тогда недостаточно схватывали, а видели то, что он даже и в воспроизведении людей несимпатичного ему типа (Наполеона, Сперанского) оставался по приемам прежде всего художником и сердцеведом.
Критическое, рациональное сознание хочет вогнать мистику внутрь, в субъективность, в переживание, в темный угол, не оставляя для нее места в
объективном, в Божьем
мире, в истории, в космосе, которые целиком отдаются во власть рациональности.
Только соборная, церковная мистика, которую я условно называю
объективной, имеет своей основой реальное преосуществление, обладает тайной связи с историей, с преображением
мира как сущего.
Все великие философы древнего и нового
мира признавали Логос как начало субъективное и
объективное, как основу мышления и бытия.
Именно те, которые переносят веру и мистику исключительно в субъективную действительность человеческого духа, те, которые отрицают мистическую реальность бытия и пути соединения с ней, отрицают чудесную тайну преосуществления в
мире объективном, в мировой душе, те должны быть признаны рационалистами.
В
объективном строе бытия ничто не меняется от признания или непризнания такой мистики, ничто от этого не преображается в натуральном порядке
мира.
В основе
мира лежит Разум, который одинаково действует и в субъективной действительности мышления, и в
объективной действительности бытия.
Протестантизм, порвав с
объективным бытием, перевел человека в
мир внутренней субъективности и тем породил крайнюю, отвлеченную духовность.
Мировой процесс протекает без прибыли, если нет преосуществления в
объективном бытии, нет преображения плоти
мира.
Протестантизм весь переходит в субъективный
мир духа, он порывает с тайнами и таинствами
объективного бытия, соборной души
мира, матери-земли.
Ад, как
объективная сфера, есть порождение того направления нравственной воли, которое резко делит
мир на два лагеря, на лагерь «добрых» и лагерь «злых», на два царства, которые и завершаются раем и адом.
Смысл не в объекте, входящем в мысль, и не в субъекте, конструирующем свой
мир, а в третьей, не
объективной и не субъективной сфере, в духовном
мире, духовной жизни, где все активность и духовная динамика.
Можно было бы сказать, что царство Божие совсем не есть
объективное единство, которое нужно лишь для безбожного
мира, которое нужно лишь для безбожного царства, царство Божие прежде всего персоналистично, есть царство личностное и свободное, не единство, стоящее над личным существованием, а единение, общение в любви.
Романтизм в своих исканиях есть борьба за освобождение субъекта, освобождение человека от власти закованности в конечных формах объективированного
мира, от власти интеллектуализма, приковывающего к ложной идее
объективного бытия, к общему.
Смысл творчества в упреждении преображения
мира, а не закреплении этого
мира в
объективном совершенстве.
Заслуга новой философии была в том, что она раскрыла активность субъекта в конструкции
мира объективного.
Сторонники телеологического миросозерцания хотят утверждать
объективную целесообразность в
мире.
Этот путь лежит в глубине существования, на этом пути происходят экзистенциальные встречи с Богом, с другим человеком, с внутренним существованием
мира, это путь не
объективных сообщений, а экзистенциальных общений.
Романтизм не верит в возможность достижения совершенства творческого продукта в объективированном
мире, он устремлен к бесконечности и хочет это выразить, он погружен в
мир субъективности и более дорожит самим экзистенциальным, творческим подъемом, творческим вдохновением, чем
объективным продуктом.
Романтизм означает разрыв субъективного и
объективного, субъект не хочет быть частью объекта, раскрывается бесконечность субъективного
мира.
Бог же действует лишь в свободе, лишь в субъективности, Он не действует в
объективном и детерминированном
мире.
Но субъективная по внешности и не научная философия может быть гораздо более истинной, прорвавшейся к смыслу
мира философией, чем философия по внешности
объективная и наукообразная.
Возможна ли для человека динамика во вне,
объективное обнаружение его творчества в
мире без того рокового разрыва субъекта и объекта и той роковой противоположности между творчеством и бытием, о которых говорит критическая гносеология?
Дальше Штейнер говорит: «В том и заключается сущность знания, что в нем проявляется никогда не находимое в
объективной реальности основание
мира.
Он воспользовался
объективной невозможностью дальше вести войну, пафос которой был безнадежно утерян, нежеланием солдат продолжать войну, и он провозгласил
мир.
Дух революционен в отношении к
миру, и на земле он выразим не в
объективных структурах, а в свободе, справедливости, любви, творчестве, в интуитивном познании, не в объективности, а в экзистенциальной субъективности.
В
объективной истории
мира нет ничего священного, а есть лишь условная символизация, священное есть лишь в
мире существования, лишь в экзистенциальных субъектах.
Это значит, что
мир должен кончиться, что история должна кончиться, что
мир объективный должен угаснуть и замениться
миром существования,
миром подлинных реальностей,
миром свободы.
Дух в форме реального
мира, в котором свобода есть необходимость, есть
объективный дух.
Греки ставили конечное выше бесконечного, потому что им более открывался
объективный дух, чем субъективный дух, открывался дух-космос и дух —
мир идей.
Человек принимает за
объективные духовные реальности
мира то, что есть продукт творческой активности субъективного духа.
Вся проблематика человека, стоящего перед вечностью, перед конфликтом личности с
миром объективным, отчуждается во внешнюю сферу устроения социальной жизни.
Дух, духовная действительность не сообразна с универсальными законами разума, совсем не есть
мир универсальных идей, совсем не есть
мир объективный.
Судьба
мира и человека трагична вследствие этого коренного дуализма истины и полезности, субъективного, личного духа и духа «
объективного», общего, дуализма существования и объективации.
Но нужно сказать, что, хотя
мир истории и культуры ближе к экзистенциальному субъекту, чем
объективная природа, изучаемая физико-математическими науками,
мир этот также объективирован и отвлечен от экзистенциального субъекта.
Именно потому, что человек не может выйти из себя, он видит вне себя, как
объективную действительность, кошмар дьявольского
мира.
И потому в творчестве его нет ничего эпического, нет изображения
объективного быта,
объективного строя жизни, нет дара перевоплощения в природное многообразие человеческого
мира, нет всего того, что составляет сильную сторону Льва Толстого.
У Достоевского нет ничего кроме человека: нет природы, нет
мира вещей, нет в самом человеке того, что связывает его с природным
миром, с
миром вещей, с бытом, с
объективным строем жизни.